Васильев Герард Вячеславович — актёр, певец

Звезды

Народный артист России Васильев Герард Вячеславович не нуждается в особом представлении. Образец обаяния и элегантности в спектаклях Государственного академического театра «Московская оперетта» – «Принцесса цирка», «Летучая мышь», «Сильва»…

Идеал мужчины, по которому вздыхала прекрасная половина Советского Союза, не отрывая глаз от телеэкрана, когда шел «Голубой огонек» или телеспектакли «Веселая вдова», «Граф Люксембург», «Девичий переполох». Популярность артиста такого уровня никогда не станет достоянием одного города, страны. И если сегодня мы не так часто, как хотелось бы, видим Герарда Васильева на московской сцене, то только потому, что иностранная публика жаждет насладиться его талантом не меньше, чем русская. Гастроли — судьба артиста. Европа, Австралия, Япония… Но сегодня он с нами, читателями журнала «Здоровье».

– Герард Вячеславович, я слышала от одной поклонницы оперетты удивительную вещь: она утверждала, что после спектаклей у нее нормализуется артериальное давление. Что вы думаете по этому поводу?

– Возможно, это действительно так. Когда я вижу светящиеся улыбками лица зрителей, кажется, что на свете вообще не существует болезней. Атмосфера праздника, прекрасная музыка, добрый юмор – все это действует целебно. И будь моя воля, я бы включал в телевизионные программы не только выступления экстрасенсов и агрессивную попсу (допускаю, что кому-то это нужно), но и лучшие номера из наших спектаклей – в них заложена установка на жизнелюбие, душевное здоровье.

– Целебная сила оперетты влияет и на артистов?

– Конечно. Но здесь все гораздо сложнее. Помните? «Этот нелегкий «легкий» жанр» – так когда-то писали газеты. Безусловно, для артиста жанр оперетты труден. В нем элементы и оперы, и драмы, и балета, и даже кинематографа: солист часто находится на первом плане, что ко многому обязывает. «Легкий» жанр – это тяжелый труд, а мастерство – постоянная работа. Чем больше «выложился» артист на репетициях и в вокальном классе, тем более легким воспринимается зрителями спектакль – такая закономерность. Но есть и другая: чем более зритель открыт и доброжелателен, тем больше в тебе силы и здоровья. Все это лишний раз подтверждает, что искусство целебно, впрочем, об этом знали даже древние греки.

– Как вам удается быть все время в хорошей физической форме?

– Что касается голоса, то форму мне помогает поддерживать постоянный вокальный тренаж. Все годы, а в московском театре оперетты я работаю уже 27 лет, несколько раз в неделю занимаюсь вокалом с педагогом. Начинал с профессором ГИТИСа Дорой Борисовной Белявской. Кстати, ее ученицами были Тамара Синявская и Татьяна Шмыга. Теперь занимаюсь у ее дочери – доцента Училища имениЩепкина Марины Петровны Никольской. Благодаря этому я до сих пор пою мощные силовые партии. Голос – единственное, что я тренирую. Во всем остальном не следую никаким специальным гимнастикам и диетам, разве что по утрам под настроение балуюсь чуть-чуть гантелями и штангой. Спасибо маме с папой и закалке, которую я прошел в суворовском училище.

– Вы пришли в искусство из армейской среды? Как это произошло, почему вы решили избрать судьбу военного, а потом так круто ее изменить?

– Была война, и люди свои судьбы не выбирали. В 42-м умерла мама – жили мы тогда на Крайнем Севере. А в 43-м погиб отец. Бабушка увезла меня к себе, в город Горький. Там находилось суворовское училище, куда мне, сыну погибшего фронтовика, была открыта дорога. Так что жизнь моя уже была предопределена.

– И что же случилось потом?

– Закончил суворовское, затем училище Верховного Совета. Певческие способности в армии всегда очень высоко ценились. Я был запевалой, солировал в хоре, играл в оркестре народных инструментов, занимался на фортепиано. Вижу ваше удивление, но тогда это было в порядке вещей. В армии была прекрасная художественная самодеятельность, ставились спектакли, оперы. На одном из таких смотров (я пел арию Ивана Сусанина из оперы Глинки) на меня обратил внимание заслуженный артист России Иван Яковлевич Струков. Помню, как он подошел, поздравил с успехом, сказал, что у меня очень хорошие природные вокальные данные и я должен обязательно учиться, потому что меня ждет большое будущее. С его рекомендацией я и поступил в консерваторию. Ну а дальше был театр.

– Сразу вспоминается кинофильм «Светлый путь». Та же советская сказка, только в мужском варианте.

– Для меня те годы и были счастливыми. Не потому, что обходили стороной трудности и проблемы – их всегда достаточно, просто, наверное, каждому человеку свойственно воспринимать молодость как сказку.

– Но в вашей жизни она занимает особое место. Ведь оперетта – это своего рода романтическая сказка для взрослых. А рядом – реальная жизнь, суровая проза Не трудно переходить из фантазии в реальность?

– Брызги шампанского, красивая жизнь, изящная музыка… Когда играю, верю, что все это было. Думаю, и зрители тоже верят, что в какой-нибудь Венгрии, Австрии или Париже была эта прекрасная жизнь. После спектакля я не спешу сбрасывать с себя образ благородного романтического героя. И когда сталкиваюсь с выбором – совершить подлый, хоть и выгодный поступок или благородный, но себе в ущерб, не задумываясь выбираю второе.

– Вы можете сказать о себе слова мистера Икса: «Всегда быть в маске – судьба моя»?

– Конечно, нет. В жизни я такой же, как все, – радуюсь, страдаю, переживаю. Чтобы быть все время в маске, нужен, наверное, какой-то особый дар, которым я, к счастью, не обладаю.

– Звездная слива всегда связана со слухами, сплетнями, скандальными историями. Считается, что эти мутные волны способствуют популярности артиста. Вокруг вас не вьются ни сплетни, ни слухи, просто доброе и восторженное почитание поклонников. Почему?

– Мне нравится популярность. Она помогает жить. У актеров жизнь очень непростая, и мало времени, чтобы ее как-то обустроить. Вот здесь и выручает популярность. Помощь слесаря-водопроводчика или телефонного мастера иногда воспринимаешь как чудо. Это относится и к людям других специальностей и профессий. Но вы правы, я всегда предпочитал популярность без скандала и зарабатывал ее трудом – честным трудом на сцене, отдавая людям добрые и положительные эмоции. Думаю, только в этом секрет моего успеха. Наверное, зрители чувствуют то же, что и я: когда сталкиваешься с чем-то добрым и хорошим, невзгоды проходят мимо и не так тебя царапают и колотят.

– Вы верующий человек?

– Да, но об этом мне не хотелось бы говорить. В молодости я был очень разговорчивым, но потом понял, что душа нараспашку может быть только в храме и у врача.

– Все люди болеют, и артисты – не исключение. Вам случалось играть на сцене больным?

– Нет. Я убежден: если артист нездоров, он не должен участвовать в спектакле, особенно когда больны голосовые связки. В этом случае он и споет плохо, и себе навредит. Когда артист выходит на сцену больным, недовольными остаются зрители, когда же он отказывается от спектакля – недовольна только дирекция. Так что играть на сцене надо абсолютно здоровым, тем более что в хорошем театре всегда есть несколько исполнителей на одну и ту же роль.

– На сцене вы то парижанин, то венский щеголь, а в жизни любите путешествовать?

– Гастроли – вот мои путешествия, моя работа. Туристом я себя никогда не чувствовал.

– А как же модные нынче круизы?

– Мой любимый круиз – на байдарках по северным рекам. Конечная пристань – деревня под Зубцовом в Тверской области. Там у меня изба, и там я провожу каждый свой отпуск. Земляничные поляны, сосновые и березовые леса – дух захватывает от этой красоты! Лучшего места для отдыха в мире не найти. Только отдых у меня своеобразный – воду ношу из колодца, крышу ремонтирую, столярничаю. Если бы не стал артистом, обязательно был бы столяром. Основы этого ремесла я постиг в суворовском училище. С тех пор очень люблю из дерева мастерить.

– А я думала, что стали бы генералом.

– Нет, хотя армия – это, действительно, на всю жизнь. По духу я навсегда кадет, солдат. Очень много у меня в армии друзей, тех, с которыми служил, и новых. Меня волнует ее настоящее и будущее, наверное, не меньше, чем искусство.

— Артист, который в душе солдат, должен уметь владеть собой во всю жизненных ситуациях. Случалось ли, что вам отказывали выдержка и самообладание?

– Сейчас и не вспомню. Я стараюсь всегда и во всем быть сдержанным. Считаю это качество самым большим достоинством мужчины. Но как у всякого нормального человека, когда накапливаются отрицательные эмоции, случаются и срывы. И тогда первая задача – дотянуть до деревни. Там я и даю волю своим эмоциям – колю дрова. Но никогда не срываю свое состояние на людях, особенно близких. Хотя с друзьями могу расслабиться, высказать все, что накипело, попросить совет.

– У вас есть слабости?

– Я не гурман и не люблю выпить. Увы – курю, хотя понимаю, что это вредно. Стараюсь курить меньше, но бросить пока не могу.

– Герард Вячеславович, в «Принцессе цирка» ваш герой мистер Икс на вопрос «Кто вы?» отвечает «Артист!» Вы бы не хотели продолжить эту фразу?

– Помните, дальше его спрашивают: «И это все?» И он говорит: «Да, все». И мне тоже больше нечего к этому добавить, разве только простую, но такую мудрую опереточную истину, что «самое лучшее, самое прекрасное, самое интересное – это жизнь» и никогда не поздно у нее учиться был счастливым.

Беседовала Надежда ОСЬМИНИНА