Ребенок в детском саду дерется и отнимает игрушки. Ребенок обижает других детей

Полезные советы, Разное

О трудных ситуациях в жизни детей не всегда удается поговорить прямо: дети могут отмалчиваться, закрываться или просто не уметь объяснить, почему ведут себя так или иначе. Многие взрослые тоже не очень-то умеют говорить о чувствах. На помощь придет книга Елены Колиной «Как мама была маленькой» — ее можно читать с ребенком и, пользуясь подсказками в конце каждой главы, задавать вопросы. Это книжка о девочке с характером, которая сначала идет в детский сад, а потом в школу — и с ней много всего случается и там, и в собственной семье. Вот как Маленькая Мама привыкает к детскому саду

С того времени, как Маленькая Мама впервые пришла в детский сад прошло три-четыре дня, или два дня, или неделя, не больше. Но Маленькая Мама была неглупая девочка. Она быстро поняла: что-то не то происходит.

Раньше ее никогда не будили. Если мама Ляля утром убегала в институт, то дома был кто-то из бабушек. Она просыпалась и чувствовала запах блинчиков. Главная бабушка кормила ее блинчиками с вареньем, трогала губами лоб, говорила: «Давай на всякий случай померяем температуру».

Когда дома была Вторая бабушка, было иначе. Вторая бабушка кричала: «Тихо! Слушай меня! Вставай! Не хочешь вставать? Слушай меня! Лежать!». На завтрак всегда были макароны с сыром или бутерброд с сыром. Плохо ли? Конечно, неплохо! Очень хорошо! У Маленькой Мамы была хорошая жизнь.

Но теперь наступили иные времена. Мало того, что Маленькую Маму будили, так ее еще заставляли саму надевать колготки! Она натягивала колготки до колен и замирала. Сидела на кровати, смотрела в стену. Приходила Ляля, поднимала ее за колготки и трясла, чтобы она получше вставилась в колготки.

Затем ее причесывали, быстро-быстро, раз-раз, щеткой туда, щеткой сюда… Щетка больно застревала в кудряшках. О-о, эти ее кудри! Маленькая Мама возненавидела свои кудри. Лучше бы ей быть лысой!

Затем они с мамой неслись в детский сад, чтобы успеть на завтрак. На завтрак нельзя было опаздывать! Воспитательница думала, что мир перевернется, если кто-то опоздает на завтрак.

На завтрак была манная каша и какао. Завтракать дома было нельзя, чтобы не испортить аппетит. Но какой аппетит мог быть у человека на манную кашу комками? А на какао с пенкой?! Детей ругали, если они оставляли на тарелке недоеденную кашу. Но Маленькую Маму не ругали, потому что она сбрасывала кашу за батарею. Она очень удобно сидела с краю стола рядом с батареей.

Маленькая Мама никак не могла привыкнуть к тому, что у нее в детском саду нет ничего своего. Как, скажите пожалуйста, играть с куклой, если она не твоя? Ты полюбишь ее, признаешь своей, а она признает тебя, — и тут-то воспитательница скажет: «Поиграла, теперь дай поиграть другим!».

Однажды девочка взяла куклу, которую Маленькая Мама себе приглядела, и вывернула кукле ногу. Это вот, по-вашему, что? Маленькая Мама сама хотела вывернуть кукле ногу!

У человека в детском саду должны быть какие-нибудь родные вещи. В шкафчике Маленькой Мамы лежал мешочек с ее родными вещами: кофточка на случай, если будет холодно, кофточка на случай, если станет жарко. Пупсик на случай, если Маленькой Маме захочется поиграть с пупсиком. И студенческий билет Ляли с фотографией на случай, если Маленькая Мама очень сильно по ней соскучится.

Мы не можем вам отдать вашу дочь

Итак, Маленькая Мама ходила в детский сад три-четыре дня, или два дня, или неделю, не больше. В любом случае, это была пятница.

В пятницу вечером Ляля пришла в детский сад, и смотрит, что-то необычное происходит. Ее поджидают воспитательница, заведующая детским садом, нянечка и повариха.

Ляля сразу же заподозрила что-то плохое. Она ни на минуту не подумала, что воспитательница, заведующая детским садом, нянечка и повариха очень сильно по ней соскучились. Ведь если бы они сильно по ней соскучились, то могли бы достать из шкафчика ее студенческий билет с фотографией. Значит, дело было в чем-то другом. Скорее всего, Маленькая Мама заболела, у нее начался насморк. Насморк или кашель, что-то в том роде.

Но это оказалось не так.

— Мы не можем отдать вам вашу дочь, — сказала заведующая, — потому что в данный момент времени она стоит в углу, вот в том, в левом. Ваша дочь дерется. Мы долго терпели, целых два дня или три-четыре дня, никак не меньше. А вот сегодня наше терпение лопнуло. Налицо три драки. Три. Драки.

Воспитательница сказала:

— Ага, ага, вот именно! Три! Она дерется! Отнимает у детей игрушки! Отняла у девочки однорукую куклу. Вцепилась в мальчика с криком: «Отдай мое ведерко!», а ведерко-то не ее! Ведерко общее!

— Она агрессивная, — сказала заведующая, — хоть и внучка своей бабушки. Мы знаем, что ее бабушка второй человек в городе. Но нам такие внучки ни к чему. Она агрессивная у вас.

— Или даже больная, — сказала нянечка.

— Лечить таких внучек надо, чтобы не кусались, — сказала воспитательница.

«Интересно, зачем здесь повариха?» — подумала Ляля.

— Ваша дочь во время полдника вылила свой кисель на соседку справа, а потом попросила добавку, — сказала повариха, — и я дала. А она вылила добавку на соседку слева. Да на нее киселя не напасешься!

Ляле стало понятно, зачем здесь повариха.

— Мы можем идти? — спросила Ляля.

— Пусть сначала ваша дочь скажет, как положено.

— Можно выйти из угла? — спросила Маленькая Мама. Она, очевидно, уже хорошо знала эти слова.

Ляля взяла Маленькую Маму за руку, и они пошли домой.

Всю дорогу Ляля спрашивала Маленькую Маму, почему она дерется. Она спрашивала ее с разным выражением.

И строго: «Почему ты дерешься?!»

И ласково: «Почему ты дерешься?..»

И как бы между прочим, как будто невзначай: «Да, кстати, почему ты дерешься?»