На что потратить время в Хельсинки: тур в Финляндию или самостоятельная поездка. Достопримечательности Хельсинки

Полезные советы, Разное

Туристам из России столица Финляндии кажется очень даже европейским городом, а вот англичанин Майкл Бут сравнивает центр Хельсинки с Санкт-Петербургом в миниатюре. Невысокого мнения он о музеях Хельсинки и других достопримечательностях — зато его радует простор и ненавязчивость этого города и характер местных жителей.

Первое впечатление от Хельсинки

Этот город — как глоток свежего воздуха, и не только потому, что воздух здесь действительно свеж. Центр Хельсинки невелик — его можно обойти пешком за 20 минут, — но просторен и непривычно скуп на торговлю. Здесь есть уютная гавань с островками и паромами, чем-то напоминающая гавань Осло. Легкий привкус восточной экзотики добавляет золотая маковка православной церкви и кипенно-белые стены царского собора.

В исторической кондитерской Fazer’s Konditori (ныне Fazer Cafe & Resaturang), где местные революционеры когда-то злоумышляли против русских, можно объедаться превосходными пирожными, шоколадными конфетами и мороженым. Злоумышлять против русских тоже можно, если хочется.

Тут есть трамваи, велосипедные дорожки и массивные общественные здания (мускулистые кариатиды с фасада Центрального вокзала авторства Сааринена стали образцом архитектурной банальности). По всему городу расставлены столбики с динамиками, из которых, если нажать на кнопку, вам почитают стихи. Так, на всякий случай — вдруг, болтаясь по городу, вы ощутите потребность в художественном слове.

Все это очень по-скандинавски, в том числе государственные алкогольные магазины, ярко освещенные и с неприветливыми пожилыми тетками на кассах. Финны одеваются, как скандинавы: мешковатые пиджаки, удобная обувь и дорогого вида очки. Они ездят на дешевых французских машинах. Они неулыбчивые блондины намного выше меня ростом. За переход улицы на красный свет я получил громкое порицание, хотя на мостовой не было ни одной машины. Все чистенько, ухоженно, функционально и этнически однородно, даже по скандинавским меркам.

Скоро я узнал, что финны помешаны на своих летних домиках (moekki — их в стране 470 000) еще больше, чем датчане или шведы. С отпуском по уходу за ребенком у них все замечательно — на обоих родителей полагается в общей сложности год. Они по большей части атеисты и редко переступают порог своих аскетичных лютеранских церквей — как и вся остальная Скандинавия.

Одна из характерных черт североевропейских городов — их немноголюдность. Очередь, толпа или давка — крайне редкое явление. Даже столицы могут казаться полупустыми человеку, приехавшему из Лондона или Нью-Йорка. Где все люди? Но по сравнению с Хельсинки Осло — просто Мумбаи. Вокруг ни души, куда ни кинешь взгляд. Как-то утром в час пик, переходя площадь к востоку от Центрального вокзала, я остановился и насчитал вокруг меньше шестидесяти человек.

В свою первую поездку в Хельсинки я попытался найти главный торговый район. Я бродил по улицам, то и дело останавливаясь послушать уличных музыкантов, профессионально исполнявших классический репертуар, но смог обнаружить только кучку небольших магазинов. Наконец я спросил у проходившей мимо женщины, где здесь центр Хельсинки. «Вы в нем находитесь», — удивленно ответила она.

Витрины магазинов выглядят странно скромными, уличной коммерческой информации очень немного, а рекламные щиты практически отсутствуют. Когда на каждом углу тебя не забрасывают предложениями что-то купить, чувствуешь себя намного свободнее.

Достопримечательности Хельсинки: взгляд англичанина

В Хельсинки немного достопримечательностей и музеев. В отличие от Стокгольма или Копенгагена здесь нет очаровательного средневекового Старого города. В центральной части, где находится большинство правительственных и университетских зданий, преобладает пышная русская архитектура девятнадцатого века. Центр выглядит как Санкт-Петербург в миниатюре, и во времена холодной войны «русские» натурные съемки многих западных фильмов происходили именно здесь.

Самое яркое здание — православный собор, в котором по лютеранскому образу и подобию полностью отсутствуют и украшения, и прихожане. Перед собором — монумент русскому царю Александру II, позади него расположена западная гавань со снующими паромчиками, которые перевозят пассажиров между островами и дальше по фьорду.

Я побродил по продуктовому рынку на набережной. Дальше мой путь лежал на запад, через парк, окруженный дорогими кафе, оркестровыми эстрадами и отелями — почти как в Осло, только без «Порше».

Стильное здание из стекла и бетона — музей современного искусства — было заполнено невыразительными инсталляциями, агитирующими против капитализма и мужчин. Национальная Галерея демонстрировала почти лубочные картины XIX века, изображающие ангелов, похороны младенцев и распахивающий тундру пейзаж в неизменно серо-желто-черной цветовой гамме. Впрочем, тут имелся и настоящий шедевр — автопортрет улыбающегося Мунка.

Национальный музей расположился в странноватом строении, напоминающем киношный «замок с привидениями», где был бы вполне уместен зловещий хозяин с карликом-дворецким, играющим на органе. В числе прочих экспонатов здесь находятся самая старая в мире рыболовная сеть и обломок лыжи каменного века. Мне рассказали, что две тысячи лет назад климат Финляндии был вполне комфортным, примерно как нынешний центральноевропейский. Сегодня это вряд ли может кого-то утешить.

Атмосфера музея была пессимистичной. Пояснения к экспозиции в основном описывали финнов исходя из того, кем они не являются — не русские, не шведы, не викинги и т.д. Постоянно упоминались территориальная удаленность Финляндии и ее второстепенная роль в европейской истории.

Несколько римских монет на витрине сопровождала табличка, гласящая, что «им удалось проникнуть даже в Финляндию». Промышленная революция добралась до этих мест только в начале двадцатого века, а до этого, если верить музею, в Финляндии не изобрели решительно ничего.

О шведах упоминалось вскользь, хотя они владели Финляндией 659 лет. Зато русские, которые правили страной больше века, а затем продолжали угрожающе нависать над ней почти столетие, изображены в целом в позитивном свете. Например, реформы царя Александра II хвалят за их эффективность «в развитии экономики и эволюции культурных начинаний».

Если в этой стране кто-то кого-то обманет, об этом будут знать все

Роман Шац, немецкий актер и писатель, живет в Хельсинки уже двадцать восемь лет. Он один из самых известных иностранцев, постоянно живущих в Финляндии. Здесь его очень любят за мягкую язвительность, с которой он относится к особенностям финского национального характера. Он пишет колонки в газетах, ведет телепередачи, иногда играет в кино и написал несколько книг о финнах. Шац испытывает к своей приемной родине глубокое уважение, хотя не перестает ей поражаться.